- Саша, Саша, что это?!

- Мама, мам, все нормально - это деловые проблемы, обычные деловые проблемы, - торопливой скороговоркой успокаивал ее Белов. - Только не волнуйся, очень тебя прошу, держи себя в руках. Тебе нельзя волноваться. Нам уехать надо, мы сейчас уедем... - он заглянул в комнату и поторопил жену. - Оля, побыстрее, ради Бога...

Оттуда Белый прошел на кухню, схватился за пузырек с корвалолом - для матери, - но вдруг увидел в окно, как Фил достал мобильник. Отставив в сторону лекарство, он рванул створку окна и надрывно прокричал вниз:

- Фил! Не звони никому!

- Саня, Санечка, не уезжай никуда! - причитала Татьяна Николаевна. Сыночек, не уезжай, они убьют тебя!

- Саш, мы готовы! - крикнула из комнаты Ольга.

- Все, мам, мы поехали...

- He уходи, сынок! - мать вцепилась в его рукав, слезы ручьем катились по ее щекам. - Останься, Санечка, не уезжай! Господи, убьют ведь!

- Мам, успокойся, все будет нормально. Верь мне, слышишь?! - в который уже раз повторил Белов и выдавил улыбку. - Пирожков-то нам дашь?

Татьяна Николаевна бросилась на кухню и тут же вернулась, на ходу засовывая горячие пирожки в пакет. Саша тут же вытащил один и откусил чуть не половину.

- Ну, все, мамуля, держись, я к тебе Катю пришлю, - пробормотал он набитым ртом и приложился к материнской щеке.

- До свиданья, Татьяна Николаевна.

- До свиданья, родные мои... Оля, Ванечка, Саня... - с тяжелым придыханием частила Татьяна Николаевна. - Ну, с Богом! Осторожнее там, берегите себя...

Она закрыла за ними дверь и вздохнула:

- О, Господи!

И вдруг, охнув, схватилась за сердце. В глазах потемнело от боли, левая рука стала словно чужой, зашумело в ушах. Придерживаясь рукой за стенку, Татьяна Николаевна кое-как добралась до стула. Прикрыв глаза, она стала терпеливо ждать, когда боль отпустит, - не хватало только сейчас еще и ей расклеиться!

Ох, Санька, Санька...